суббота, 15 ноября 2014 г.

Борис Вишневский вспоминает о выборах, проходивших в 2011 году

Опубликовано в "Новой газете" 11-11-2014

Правительство ушло в отказ

Европейскому суду отказано в получении материалов по делу о выборах 2011 года в Санкт-Петербурге.

Российское правительство отказалось предоставить ЕСПЧ информацию об обстоятельствах, связанных с определением результатов выборов 2011 года в Санкт-Петербурге, где, по мнению оппозиции, имели место серьезные фальсификации. Отказ показателен: так ведут себя только тогда, когда точно знают, что честный ответ будет равнозначен явке с повинной.

Что же происходило в 2011 году в Петербурге? На выборах в Законодательное собрание, судя по протоколам с избирательных участков, которые после подсчета голосов получили наблюдатели от оппозиции, «Единая Россия» набрала 33,8% голосов и должна была получить 18 депутатских мандатов, «Справедливая Россия» (СР) — 25,7% и 14 мандатов, «Яблоко» — 13,9% и 7 мандатов, КПРФ — 14,3% и 7 мандатов, ЛДПР — 10,1% и 4 мандата.
Однако, по официальным данным горизбиркома, ЕР получила 37% и 20 мандатов, СР — 23% и 12 мандатов, «Яблоко» — 12,5% и 6 мандатов, КПРФ — 13,7% и 7 мандатов, ЛДПР — 10,2% и 5 мандатов.
Сравнение, проведенное независимыми наблюдателями (собравшими практически все протоколы с почти 1800 участков), показало, что «значимые изменения» были внесены в 30% протоколов. «Единой России» добавили почти 75 тысяч голосов, а у СР и «Яблока» украли соответственно 41 и 22 тысячи голосов. Коммунисты потеряли 7,5 тысячи голосов, жириновцы «прибавили» 3,5 тысячи.
По первоначальным данным (то есть в соответствии с волей избирателей) три оппозиционные фракции — СР, «Яблоко» и КПРФ — могли сформировать парламентское большинство (на круг у них оказывалось 28 мандатов из 50). В итоге же большинство сформировали единороссы вместе с ЛДПР и одним перебежчиком от эсеров — у них получилось 26 мандатов.
То есть совершенные приписки кардинально изменили соотношение сил в городском парламенте.

Как они возникли? Согласно официальным объяснениям, территориальные избирательные комиссии, куда поступали протоколы с участков, в ряде случаев были вынуждены провести пересчет голосов — якобы из-за поступивших жалоб о нарушениях. При этом ни члены избиркомов, ни наблюдатели от оппозиционных партий при пересчетах не присутствовали — до них якобы «не дозвонились» или их «не нашли». И оппозиционеры вполне обоснованно полагают, что никаких пересчетов не было вообще, а в ТИКах просто-напросто переписали протоколы в пользу сами-знаете-какой партии.
Проведенные суды ничего не дали: даже при «железных» обоснованиях отсутствия каких-либо оснований для пересчета голосов и незаконности пересчета все осталось как есть.
Европейский суд, получив жалобу оппозиционеров, задал российскому правительству 12 вопросов. Проводился ли пересчет голосов, и если да, то сколько времени он занял? Извещали ли о нем надлежащим образом всех членов комиссий и наблюдателей? Было ли у них достаточно времени, чтобы принять участие в пересчете? Сохранены ли оригинальные протоколы об итогах голосования? Всегда ли расхождения с первоначальным итогом голосования оказывались в пользу «Единой России»? И так далее.
В ответ последовал циничный отказ. Российское правительство заявило, что «вопросы, которые касаются внутренних процедур, связанных с проведением выборов, находятся вне компетенции ЕСПЧ». Что «перераспределение голосов в результате повторных подсчетов не носило характер однонаправленного увеличения или уменьшения результатов», а повторный подсчет проводился исключительно для устранения «неточностей и ошибок». Что поданная жалоба направлена на защиту не гражданских, а политических прав, а потому по процедурным соображениям не может рассматриваться ЕСПЧ.
Все эти «аргументы» не выдерживают критики. Политические и гражданские права неразделимы — и те и другие подлежат защите. Если ЕСПЧ принял жалобу — значит, он полагает, что поставленный вопрос вполне находится в его компетенции. Собственно, это следует из положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, к которым, согласно Дополнительному протоколу, отнесено и право на свободные выборы. А нарушение этого права, соответственно, может быть предметом рассмотрения в ЕСПЧ (и не раз уже было).
Если это нарушение вызвано «внутренними процедурами, связанными с проведением выборов» (то есть фальсификацией результатов) — значит, ЕСПЧ имеет полное право исследовать указанные «процедуры». Например, понять, как могло получиться, что на проведение повторного подсчета голосов и составление протокола территориальная комиссия потратила 30 минут — время, за которое физически не могли успеть провести пересчет бюллетеней.
Какие именно «неточности» и «ошибки» были устранены «повторным подсчетом голосов», российские власти не сообщают. Видимо, главной «ошибкой» было голосование петербуржцев за оппозиционные партии.
Наконец, «перераспределение голосов» после якобы проведенных «повторных подсчетов» происходило, за редчайшими исключениями, только в одну сторону — единороссов. А упомянутые исключения были связаны лишь с желанием избиркомов перетасовать состав оппозиционных фракций, убрав из Законодательного собрания ряд сильных оппозиционеров. Таким путем лишились законных мандатов «яблочники» Александр Беляев (председатель Ленсовета, сменивший Анатолия Собчака) и Михаил Амосов (депутат ЗАКСа трех созывов) — их мандаты по спискам партии получили другие люди, затем исключенные из «Яблока» за соучастие в фальсификациях.
Обычно на подобные отказы в предоставлении информации ЕСПЧ отвечает уверенным удовлетворением жалобы. Скорее всего, так произойдет и в этом случае — хотя итогов выборов не изменит: максимум, на что могут рассчитывать заявители, — денежная компенсация.

Автор: Борис Вишневский

Постоянный адрес страницы: www.novayagazeta.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий